В статье исследуются специфические характеристики дискурса постправды, присущего современной социальной коммуникации. Постправда представлена как социально-эпистемологический, а постистина – как социально-онтологический феномены. Постправда рассматривается как когнитивное искажение, укорененное в структуре буржуазной социальной идентичности, характеризующее эмотивистский тип личности и социально-манипулятивный тип отношений. Обосновывается положение согласно которому роль онтологического основания дискурса постправды выполняет новый тип информационных объектов – «фактоиды». Специфика их функционирования в информационно-коммуникативном пространстве описывается в категориях не бинарной, а трехзначной логики, предполагающей кроме истины и лжи еще третий модус – неизвестность, неопределенность. Недоопределенный эпистемологический статус «фактоида» не свидетельствует о какой-либо его ущербности по сравнению с фактом, а является специфическим свойством, указывающим на вероятностный характер его онтологии. Утверждается, что постистинностная трактовка онтологического статуса смысла как морально-этически и эпистемологически нейтрального, легитимирует его использование в качестве инструмента политики постправды. Делается вывод о том, что постистинностный дискурс носит перформативный характер. В связи с чем его можно рассматривать не только как описательный – специфически спекулятивно-рыночный способ репрезентации реальности, но и как: 1) производящую «фактоиды» перформативную технологию формирования дополненной реальности, 2) инструмент гуманитарно-технологического конструирования социальной идентичности.
The article investigates specific characteristics of the post-truth discourse, which in inherent modern social communication. Post-truth is considered as a cognitive distortion rooted in the structure of bourgeois social identity, characterizing the emotivist personality type and the socio-manipulative type of relations. The position is substantiated according to which the role of the ontological basis of the post-truth discourse is performed by a new type of information objects — «factoids». The specifics of their functioning in the information and communication space are described in categories of not binary, but three-valued logic, which assumes, in addition to truth and lies, a third mode — the unknown, uncertainty. The underdetermined epistemological status of the «factoid» does not indicate any of its inferiority compared to the fact, but is a specific property indicating the probabilistic nature of its ontology. It is argued that the post-truth interpretation of the ontological status of meaning as morally, ethically and epistemologically neutral legitimizes its use as a tool of post-truth politics. It is concluded that post-truth discourse is performative in nature. In this regard, it can be considered not only as a descriptive — specifically speculative-market way of representing reality, but also as: 1) a performative technology for the formation of augmented reality that produces «factoids», 2) a tool for the humanitarian-technological construction of social identity